Не понял он всей мерзости своего поступка, и
не дано ему понять, потому что всю дальнейшую жизнь он
оставался жутким эгоистом, тем и страшен ставший Пре-
зидентом Путин, что всё его мышление, вся его забота
лишь о своём животе, своём личном благополучии, своём
удовольствии. В пример читаем дальше Путина, никто
уже не обнажит всю гнусь его натуры лучше его самого.
«Как-то маме вместо сдачи в столовой дали лоте-
рейный билет, и она выиграла «запорожец». Я тогда учил-
ся на третьем, кажется, курсе.
Долго думали, что с этой машиной делать. Жили мы
скромно… С деньгами в семье было туго, и решиться в
этих условиях отдать мне машину казалось абсолютным
безумием. Ведь можно было продать её, деньги получить
– три с половиной тысячи, не меньше. Можно было бы
хорошо подправить семейный бюджет, но родители ре-
шили меня побаловать. Отдали «Запорожец» сыночку, и
он на нём благополучно рассекал» («От первого лица. Раз-
говоры с Владимиром Путиным», М., «Вагриус», 2000 г.,
стр. 34).
В это трудно поверить, в это просто невозможно по-
верить, но, забегая вперёд, сейчас это очень кстати, при-
веду тот основной довод, который сам Путин даёт в объяс-
нение того, почему ему не нравилась работа в Комитете
государственной безопасности, а она ему не нравилась, он
сам того не скрывает, так вот причина в том, что Комитет,
по признанию самого Путина, ограничивал его в … удо-
вольствиях: в ресторан нельзя было сходить! Покутить
купчишке не давали! Цитирую ответ Путина на вопрос по-
чему он пошёл директором ФСБ: «Потянуло обратно в
органы?».
«– Не потянуло, – откровенно признает Путин. – Ме-
ня не то что не спросили: хотите – не хотите, а даже не
намекнули, что может быть такое назначение. Просто
президент подписал указ…
Не могу сказать, что обрадовался. У меня не было
желания второй раз входить в одну и ту же воду.
Понимаете, всё-таки в военнизированных организа-
циях очень тяжёлая служба. Я помню: подходишь к зда-
нию КГБ, где работал, и тебя как будто к току подклю-
чают. Не знаю, может быть, только у меня так, но ду-
маю, что и у подавляющего большинства. Человек живёт
там в постоянном внутреннем напряжении. Бумажки все
секретные, то нельзя, это нельзя.
Да в ресторан нельзя было сходить!.. Потом, если
ты сотрудник разведки, то всегда являешься объектом
потенциальной проверки. Что-то там выясняют про те-
бя. Может быть, и не так часто это происходит, но
приятного всё равно мало. А совещания каждую неделю! А
план работы на день! Зря смеётесь. Там тетрадка есть с
грифом «Секретно». В пятницу пришёл, открываешь, пи-
шешь план работы на неделю – прямо по дням. Причём
каждый день расписываешь по часам…
Были начальник отделения, начальник отдела. От-
крывают план: что сделано за неделю? И начинаешь от-
читываться, почему что-то не сделано. Объясняешь: это
крупномасштабное дело, его так сразу не сделаешь. Зачем
же, говорят, тогда пишешь в план, пиши то, что можешь
сделать. Я это рассказываю, чтобы объяснить, что та-
кое служба. Конечно, всё это подавляет…
И вот вхожу в кабинет директора ФСБ, меня
встречает Николай Ковалёв, мой предшественник в этой
должности. Открывает сейф и говорит: «Здесь у меня –
секретная тетрадь. Здесь – патроны». А я с тоской
смотрю на всё это».
Настроение мужа подтверждает Людмила Путина:
«Пожалуй, единственное назначение Володи, которое об-
суждалось в семье, – это на пост премьер-министра. По
поводу же ФСБ, я помню, мы говорили месяца за три до
назначения, и он сказал, что ни в коем случае не согла-
сится. Мы гуляли в Архангельском и говорили о его ра-
боте, и он тогда сказал, что вот куда бы ему точно не
хотелось, так это в ФСБ».
Таков вот патриотизм Президента Путина, таково его
рвение служить Отечеству. Так удивительно ли, что все
«боевые» заслуги Путина на посту директора Федеральной
службы безопасности свелись к разгрому Федеральной
службы безопасности. Вот профессиональная оценка его
деятельности Генеральным прокурором Российской Феде-
рации: «Путин, находясь в своё время во главе ФСБ, по-
старался особо – расформировал самые опасные для вся-
кого суперкрупного ворюги управления – экономической
контрразведки и контрразведывательного обеспечения
стратегических объектов. Первое раскручивало все самые
громкие экономические дела последних лет, второе – не
давало, чтобы предприятия, составляющие славу России,
позволяющие ей защищаться, не уходили за бесценок в ру-
ки иностранцев. Теперь этих управлений нет. Похоже,
что шеф ФСБ – теперь уже бывший, – исполнял чей-то
заказ. Чей?» (Юрий Скуратов «Вариант дракона», М.,
2000, стр. 181).