| Б.Л. Пастернак . Учись прощать. Молись за обижающих, Зло побеждай лучом добра, Иди без колебаний в стан прощающих, Пока горит Голгофская Звезда. Учись прощать, когда душа обижена, И сердце словно чаша горьких слез, И кажется, что доброта вся выжжена, Ты вспомни, как прощал Христос. Учись прощать, прощать не только словом, Но всей душой, всей сущностью твоей. Прощение рождается любовью В борении молитвенных ночей. Учись прощать. В прощеньи радость скрыта, Великодушье лечит как бальзам. Кровь на Кресте за всех пролита. Учись прощать, чтоб ты прощен был сам. |
| Любимото ми стихотворение: Димчо Дебелянов Помниш ли, помниш ли тихия двор, тихия дом в белоцветните вишни? — Ах, не проблясвайте в моя затвор, жалби далечни и спомени лишни — аз съм заключеник в мрачен затвор, жалби далечни и спомени лишни, моята стража е моят позор, моята казън са дните предишни! Помниш ли, помниш ли в тихия двор шъпот и смях в белоцветните вишни? — Ах, не пробуждайте светлия хор, хорът на ангели в дните предишни — аз съм заключеник в мрачен затвор, жалби далечни и спомени лишни, сън е бил, сън е бил тихия двор, сън са били белоцветните вишни! |
| William Blake The Fly Little Fly Thy summer's play, My thoughtless hand Has brush'd away. Am not I A fly like thee? Or art not thou A man like me? For I dance And drink & sing; Till some blind hand Shall brush my wing. If thought is life And strength & breath; And the want Of thought is death; Then am I A happy fly, If I live, Or if I die. |
| Обичам оранжеви врани и ре-бемол ажурни крака, и охлюви бясно пияни да бродят в лазурна мъгла. А мразя бекарни усмивки, комети във кръгли тави, цилиндри от мръсни попивки на валчести тъпи глави. |
| Приглядимся-ка лучше, не наша вина ли, Что в упряжке у нас с коренными – беда? Мы, везущие вяло и врозь, кто куда, Перегрузками Ленина в гроб мы загнали! Можно Сталина тоже – туда! Ерунда! |
| ЖИЗНЬ МОЯ В ОБЩЕЖИТИИ. Вечер уже наступает, Становится все холодней. Из общежитья хотел бы я скрыться, подальше в лес от людей. Надоело мне общежитье: День и ночь все шумит здесь рабочий народ. Встают они утром рано, И гудят, как чугунно-литейный завод. Всегда мне одно здесь мешает: Кубы кипячу я всегда. Надо во время их приготовить. Мне с работою прямо беда. Нельзя отойтить мне на время, Чтоб в лесу посидеть, погулять. Рабочие придут с работы И будут меня все ругать. Но время придет и свободно вздохну я, Распрощусь с общежитьем тогда, Нагуляюся сколько угодно, Не терять чтоб свои молодые года. Ах, зачем я попал на чужбину? А затем, чтобы денег нажить, Нарядиться, как можно, получше, Патинки с костюмом купить. Ну а если купить не придется, Все ж я скоро уеду домой, Отдохну я в деревне спокойно Зимою на печЬке родной! 19 авг. 1930 г. А.МИГАЕВ. |
| Рассейская старая горе-культура – Дура, Федура. Страна неоглядно-великая, Разоренная, рабски-ленивая, дикая, В хвосте у культурных Америк, Европ, Гроб! Рабский труд – и грабительское дармоедство, Лень была для народа защитное средство, Лень с нищетой, нищета с мотовством, Мотовство с хвастовством Неизменное, вечное держат соседство. Радский труд развратила господская плеть. Вот какое наследство Надо нам одолеть. Царь-пушка! Царь-колокол! Эти уроды Торчат в наши бурные годы Бесполезно, как хер упраздненный и ять. Но… неужто мы строим гиганты-заводы, Царь-заводы, которые будут… стоять, Перед нами, отцов своих вялыми чадами, Будут молча стоять неживыми громадами?! По-моему, очень славно! Натисни тук |
Приглядимся-ка лучше, не наша вина ли, Что в упряжке у нас с коренными – беда? Пристяжные всегда врозь глядят... |
| Стамен Панчев Сине мой, надежда скъпа моя, радост в грижи, грижа в радостта, може би последен ден е тоя, в който те милува твой баща. Аз отивам, за да се не върна, дълг отечествен зове ме в бой, може би не ще те веч прегърна, теб не ще продумам, сине мой! Сине мой, аз те благославям, нека бог закриля теб в света. На теб сал един завет оставям - свет завет на грижовен баща. С него расти, възмъжавай, сине, моето богатство ти е той, с него татко ти не ще загине - ще живее с тебе, сине мой! Сине мой, живей със светлий спомен на родинолюбците деди, гражданин бъди ти всявга скромен, честен в мисли и в дела бъди. Вярвай в идеали благородни, с тях окрилен в мирен труд ил` в бой, дай живота си за края родни - БЪЛГАРИН БЪДИ ГОРД — СИНЕ МОЙ! Сине мой, надежда скъпа моя, радост в грижи, грижа в радостта, може би последен ден е тоя, в който виждаш своя ти баща. Аз отивам, за да се не върна, дълг отечествен зове ме в бой - дай да те целуна и прегърна, може би за сетньо, сине мой! Подпоручик Стамен Панчев (01.12.1879-23.03.1913) |
| Поклон пред Стамен Панчев. Сега ще ви представя един голям чешки поет, не знам да е превеждан на бълтарски, та на руски - Витезслав Незвал. Витезслав Незвал (перевод с чешкого К.Симонова) ПРОЩАЙ! С богом! Прощай! Как ни странно, мы оба не плачем. Да, все было прекрасно! И больше об этом ни слова. С богом! И если мы даже свиданье назначим, Мы придем не для нас - для другой и другого. С богом! Пришла и ушла, как перемена погоды. Погребального звона не надо - меня уж не раз погребали, Поцелуй, и платочек, и долгий гудок парохода. Три-четыре улыбки... И встретимся снова едва ли. С богом! Без слов - мы и так их сказали с избытком, О тебе моя память пусть будет простой, как забота, Как платочек наивной, доверчивой, как открытка, И немножко поблекшей, как старая позолота. С богом! И пусть ты не лжешь, что меня полюбила Больше всех остальных... Все же легче нам будет в разлуке. Пусть что будет, то будет! Что было, то было... И тобою, и мной к новым судьбам протянуты руки! С богом! Ну что ж! В самом деле! Ну да, в самом деле. Мы не лжем, как врачи у постели смертельно больного. Разве мы бы прощались, если б встретиться снова хотели? Ну, и с богом! И с богом!.. И больше об этом ни слова! | |
Редактирано: 2 пъти. Последна промяна от: Дорис |
| Издаван е. Ето едно стихотворение в превод на Григор Ленков: Повтаряй ми и пак повтаряй това, което вече знам. Повтаряй ми и пак повтаряй, че аз не съм в живота сам. Гълчи ме пак с лице сърдито. За твоя съд съм закопнял. Завързвай нишките, които покъса времето без жал. Напомняй ми сега самичка, че може пак да съгреша, да счупя детската количка, играчките си да строша. Напътствай ме с добри съвети. Ще ги запомням вече аз. О, нека погледът ти свети над мен до сетния ми час. Повтаряй ми и пак повтаряй, че има кой над мен да бди. Повтаряй ми и пак повтаряй, че вярваш в мен като преди. 1938 |