Руска поезия, с извинение
Отиди на страница:
| не бе, мисля си, ерудитът може ли да е и простак, това си мислех. Да не разводняваме темата, прочие. |
| Ерудитът може да е и Бармалей, и старшина. Продължавам с Константин Симонов * * * Я, верно, был упрямей всех. Не слушал клеветы И не считал по пальцам тех, Кто звал тебя на «ты». Я, верно, был честней других, Моложе, может быть, Я не хотел грехов твоих Прощать или судить. Я девочкой тебя не звал, Не рвал с тобой цветы, В твоих глазах я не искал Девичьей чистоты. Я не жалел, что ты во сне Годами не ждала, Что ты не девочкой ко мне, А женщиной пришла. Я знал, честней бесстыдных снов, Лукавых слов честней Нас приютивший на ночь кров, Прямой язык страстей. И если будет суждено Тебя мне удержать, Не потому, что не дано Тебе других узнать. Не потому, что я — пока, А лучше — не нашлось, Не потому, что ты робка, И так уж повелось... Нет, если будет суждено Тебя мне удержать, Тебя не буду все равно Я девочкою звать. И встречусь я в твоих глазах Не с голубой, пустой, А с женской, в горе и страстях Рожденной чистотой. Не с чистотой закрытых глаз, Неведеньем детей, А с чистотою женских ласк, Бессонницей ночей... Будь хоть бедой в моей судьбе, Но кто б нас ни судил, Я сам пожизненно к тебе Себя приговорил. Июнь 1941 |
c калните обувки на тоя лъснат паркет... ох.  * Вдали тех пропастей глубоких, Где в муках вечных и жестоких Где слез во мраке льются реки, Откуда изгнаны навеки Надежда, мир, любовь и сон, Где море адское клокочет, Где, грешника внимая стон, Ужасный сатана хохочет. |
Франсоа Вийон БАЛАДА ЗА ОБРАТНИТЕ ИСТИНИ На врага се осланя човек и е петимен всеки за глад, който спи като пън, е нащрек, вкус на плява - каква благодат, колко смел е превитият врат, нежност има в сърцето от лед и почтеност във злия пират, а на влюбен умът му е в ред. На изгнаника пътят е лек, чист е, който се къпе в разврат, изнудвачът - на почит човек, луда радост - ритникът отзад, лицемерът е верен събрат, най-добре е да нямаш късмет, всичко бяло е в черния цвят, а на влюбен умът му е в ред. Всяко бреме е пухен дюшек, а простакът - духовно богат, жив е, който лежи във ковчег, да крадеш е почтен занаят, всеки пъзльо е смел акробат, от ядосан се иска съвет, във бардаците няма разврат, а на влюбен умът му е в ред. Вас ви дразни подобен похват? Изигран, аз съм всъщност богат. Йезуитът е доблестен гад. От трагизъм сме смешни наглед. Няма истини без маскарад. А на влюбен умът му е в ред. Превод от френски Васил Сотиров, 2000 P.S Сега видях: А какво значи "простак"?...Мейби двукрако без пера което живее без шумолящи кринолини и миризмата на изгнили зъби?... Лъжата, която прилича на истина, не е по- добра от истината, която прилича на лъжа - <Кабус Наме> Редактирано от - Бармалей на 24/1/2010 г/ 20:43:08 |
| За Бармалей - по темата. С откъси. Два, проследяващи развитието на лирическия герой. 1 Он по Африке идёт, На всю Африку поёт: "Я кровожадный, Я беспощадный, Я злой разбойник Бармалей! И мне не надо Ни мармелада, Ни шоколада, А только маленьких (Да, очень маленьких!) Детей!" Он страшными глазами сверкает, Он страшными зубами стучит, Он страшный костёр зажигает, Он страшное слово кричит: "Карабас! Карабас! Пообедаю сейчас!" Дети плачут и рыдают, Бармалея умоляют: "Милый, милый Бармалей, Смилуйся над нами, Отпусти нас поскорей К нашей милой маме! Мы от мамы убегать Никогда не будем И по Африке гулять Навсегда забудем! Милый, милый людоед, Смилуйся над нами, Мы дадим тебе конфет, Чаю с сухарями!" Но ответил людоед: "Не-е-ет!!!" . 2 следват възпитателни мерки с преобразяване на лирическия герой Повернулся, Улыбнулся, Засмеялся Крокодил И злодея Бармалея, Словно муху, Проглотил! Но в животе у Крокодила Темно, и тесно, и уныло, И в животе у Крокодила Рыдает, плачет Бармалей: "О, я буду добрей, Полюблю я детей! Не губите меня! Пощадите меня! О, я буду, я буду, я буду добрей!" Крокодил головою кивает, Широкую пасть разевает, - И оттуда, улыбаясь, вылетает Бармалей, А лицо у Бармалея и добрее и милей: "Как я рад, как я рад, Что поеду в Ленинград!" Пляшет, пляшет Бармалей, Бармалей! "Буду, буду я добрей, да, добрей! Напеку я для детей, для детей Пирогов и кренделей, кренделей! По базарам, по базарам буду, буду я гулять! Буду даром, буду даром пироги я раздавать, Кренделями, калачами ребятишек угощать. А для Ванечки И для Танечки Будут, будут у меня Мятны прянички! Пряник мятный, Ароматный, Удивительно приятный, Приходите, получите, Ни копейки не платите, Потому что Бармалей Любит маленьких детей, Любит, любит, любит, любит, Любит маленьких детей!" ***** Крокодилът по Чуковски очевидно е бил нещо като бот  П П Бармии, моя оксиморон не беше конкретизиран и като такъв, всяко негово надплитане с друга прежда е вредно за ансамбъла. Редактирано от - Геновева на 24/1/2010 г/ 20:50:28 |
| На това му се казва "цитати извън контекста" А всъщност знаеш ли какво нещо е Бармалей? P.S Разумял, ама ногу бръже щракаш по клавишите Лъжата, която прилича на истина, не е по- добра от истината, която прилича на лъжа - <Кабус Наме> Редактирано от - Бармалей на 24/1/2010 г/ 20:54:33 |
| Мдаа, обувките и паркетът не винаги си пасват - понякога може с лачени обувки на калничко: Однажды зимним вечерком В бордели на Мещанской Сошлись с расстриженным попом Поэт, корнет уланский, Московский модный молодец. Подьячий из Сената Да третьей гильдии купец, Да пьяных два солдата. И т.н... - ще пускам на части, щото хем е дългичко, хем Пушкин трябва да се чета бавно и с осмисляне! _______________________ Блогът на Манрико |
| Я си спомнете: Михаил Лермонтов * * * Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит. В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сияньи голубом... Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? жалею ли о чём? Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть! Но не тем холодным сном могилы... Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб дыша вздымалась тихо грудь; Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб вечно зеленея Тёмный дуб склонялся и шумел. 1841 |
А това е Бармалей - по Чуковски  Лъжата, която прилича на истина, не е по- добра от истината, която прилича на лъжа - <Кабус Наме> |
| Както цитираното последно от Шломо, така и на Симпли едно от първите, ги възприемам в асоциация с мелодия. Актьори не слушам като четат стихове, още по-ужасно си ги четат повечето автори. Но ако не искат да си спомнят стиховете им с тананикане, да не си ги дават за песни, нъл тъй?!?! |
| Фатмак, не обръщай работата на политика, хората искат да се наслаждават на изкуството. Грешката е моя. Не съм много артистичен - просто ми стори, че некви издълбани на камък думи имат поетично въздействие, и тъй като никой не си ги спомня тия дни, викам си - да ги припомня. Грешка. Да оставим темата без пристрастия. |
| МОНАСТЫРЬ НА КАЗБЕКЕ Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер Сияет вечными лучами. Твой монастырь за облаками, Как в небе реющий ковчег, Парит, чуть видный, над горами. Далекий, вожделенный брег! Туда б, сказав прости ущелью, Подняться к вольной вышине! Туда б, в заоблачную келью, В соседство бога скрыться мне!.. |
| И изобщо Мето, никаква грешка нямаш ти, цитирал си едно нещо и с мелодия, и с мисъл и с много чувство. Ако има грях, други да го берат. |
| А аз точно това обичам - когато поетите сами четат стиховете си... Ето Белла Натиснете тук. Помните ли как вирваше брадичка... |
| Мето, ти не си в грешка! Твоят цитат от паметника е уместен. Освен това е пример за епическа поезия. Не нам, не нам, а имени твоему! — Изречение из Псалтири: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей» (Псалом 113, ст. 9). Сега едно творение на доста архаичен руски, но гениално. Превели го някога на китайския император и той поръчал да му го изпишат на свитък и го окачил в покоите си. Гаврила Державин БОГ О ты, пространством бесконечный, Живый в движеньи вещества, Теченьем времени превечный, Без лиц, в трех лицах божества! Дух всюду сущий и единый, Кому нет места и причины, Кого никто постичь не мог, Кто все собою наполняет, Объемлет, зиждет, сохраняет, Кого мы называем: бог. Измерить океан глубокий, Сочесть пески, лучи планет Хотя и мог бы ум высокий, - Тебе числа и меры нет! Не могут духи просвещенны, От света твоего рожденны, Исследовать судеб твоих: Лишь мысль к тебе взнестись дерзает, В твоем величьи исчезает, Как в вечности прошедший миг. Хаоса бытность довременну Из бездн ты вечности воззвал, А вечность, прежде век рожденну, В себе самом ты основал: Себя собою составляя, Собою из себя сияя, Ты свет, откуда свет истек. Создавый всe единым словом, В твореньи простираясь новом, Ты был, ты есть, ты будешь ввек! Ты цепь существ в себе вмещаешь, Ее содержишь и живишь; Конец с началом сопрягаешь И смертию живот даришь. Как искры сыплются, стремятся, Так солнцы от тебя родятся; Как в мразный, ясный день зимой Пылинки инея сверкают, Вратятся, зыблются, сияют, Так звезды в безднах под тобой. Светил возженных миллионы В неизмеримости текут, Твои они творят законы, Лучи животворящи льют. Но огненны сии лампады, Иль рдяных кристалей громады, Иль волн златых кипящий сонм, Или горящие эфиры, Иль вкупе все светящи миры - Перед тобой - как нощь пред днем. Как капля, в море опущенна, Вся твердь перед тобой сия. Но что мной зримая вселенна? И что перед тобою я? В воздушном океане оном, Миры умножа миллионом Стократ других миров, - и то, Когда дерзну сравнить с тобою, Лишь будет точкою одною; А я перед тобой - ничто. Ничто!- Но ты во мне сияешь Величеством твоих доброт; Во мне себя изображаешь, Как солнце в малой капле вод. Ничто!- Но жизнь я ощущаю, Несытым некаким летаю Всегда пареньем в высоты; Тебя душа моя быть чает, Вникает, мыслит, рассуждает: Я есмь - конечно, есть и ты! Ты есть!- природы чин вещает, Гласит мое мне сердце то, Меня мой разум уверяет, Ты есть - и я уж не ничто! Частица целой я вселенной, Поставлен, мнится мне, в почтенной Средине естества я той, Где кончил тварей ты телесных, Где начал ты духов небесных И цепь существ связал всех мной. Я связь миров, повсюду сущих, Я крайня степень вещества; Я средоточие живущих, Черта начальна божества; Я телом в прахе истлеваю, Умом громам повелеваю, Я царь - я раб - я червь - я бог! Но, будучи я столь чудесен, Отколе происшел? - безвестен; А сам собой я быть не мог. Твое созданье я, создатель! Твоей премудрости я тварь, Источник жизни, благ податель, Душа души моей и царь! Твоей то правде нужно было, Чтоб смертну бездну преходило Мое бессмертно бытие; Чтоб дух мой в смертность облачился И чтоб чрез смерть я возвратился, Отец! - в бессмертие твое. Неизъяснимый, непостижный! Я знаю, что души моей Воображении бессильны И тени начертать твоей; Но если славословить должно, То слабым смертным невозможно Тебя ничем иным почтить, Как им к тебе лишь возвышаться, В безмерной разности теряться И благодарны слезы лить. 1784 |
| На попрището жизнено в средата намерих се в лес тъмен по зла чест, че правий път сбъркал бях в мрачината. Тъй буен, див и гъст бе тоя лес, че спомня ли го, цял ме мраз побива: при грозний страх, с кой пълни ме до днес, смъртта дори едва е по-горчива; но зарад благото, кое добих, ще кажа що видях в таз местност дива. .... „През мен в града печални се отива, де в мъки вечни стене и скърби на грешните тълпата нечестива. Бог мъдри, мощни мене сътвори ведно със вековечните предмети, Бог праведни лиши ме от зари. Ще трая, дорде траят вековете. О вий, кои престъпяте тоз праг, надежда всяка тука оставете.“ Познахте го, нали? Константин Величков. Превод, според мен, по-добър от оригинала. Но, да си остане между нас - не го казвайте на италианци, че ще ме линчуват.  |