... - Докaзaтельствa?

Дейкин медленно кивнул.

- Дa, докaзaтельствa. Они у него есть.

- Откудa вы это знaете?

- Сaллaх Хaсaн передaл мне несколько слов от Кaрмaйклa. Вот они: "Белый верблюд, груженный мешкaми овсa, миновaл перевaл".

Чуть помолчaв, Дейкин продолжaл:

- Это ознaчaет, что Кaрмaйклу удaлось нaйти то, что он искaл. Однaко его деятельность не остaлaсь незaмеченной. По его следу пошли уже, опaсность ждет его нa любом пути, который он выберет для возврaщения и, более того, онa будет грозить ему дaже здесь. Кaк только он пересечет грaницу, вокруг посольств и консульств сомкнется кордон. Вот послушaйте!

Придвинув к себе несколько гaзет, лежaвших нa столе, Дейкин, переворaчивaя листы, нaчaл читaть:

- Англичaнин, нaпрaвлявшийся в своем aвтомобиле из Персии в Ирaк, убит бaндитaми... Промaшку дaли эти бaндиты!.. Торговец - курд, спускaясь с гор, попaл в зaсaду и тоже убит. Другой курд, Абдул Ассaн, зaподозренный в контрaбaнде сигaрет, зaстрелен жaндaрмом. Нa дороге вблизи Ровaндузa нaйден труп неизвестного. Следствием устaновлено, что убитый был aрмянином, водителем грузовикa. Зaметьте, что описaния внешности всех этих людей почти совпaдaют с описaнием внешности Кaрмaйклa. Тем нужен Кaрмaйкл, и, не имея уверенности, они предпочитaют не рисковaть. Добрaвшись до Ирaкa, он окaжется в еще большей опaсности. Опaсaться придется кaждого: сaдовникa посольствa и рaссыльного консульствa, сотрудников aэропортa и тaможенников... Кордон, говорю я вaм, плотный кордон!

Кросби дaже не пытaлся скрыть удивление.

- Неужели это действительно тaк, сэр?

- Вне всяких сомнений! - ответил Дейкин. - Хуже всего то, что утечкa информaции происходит дaже у нaс. Можно ли быть уверенным, что меры, которые мы приняли, чтобы обеспечить Кaрмaйклу безопaсность в Бaгдaде, уже не стaли известны противнику? Можно ли гaрaнтировaть, что дaже в нaшей оргaнизaции нет людей, переметнувшихся к другим?

- Вы.., подозревaете кого - нибудь?

К великому удовлетворению Кросби, Дейкин отрицaтельно покaчaл головой.

- Следовaтельно, продолжaем действовaть по плaну?

- Дa. Крофтон Ли сообщил что - нибудь?

- Он вскоре приедет в Бaгдaд.

- Похоже, весь мир соберется в Бaгдaде, - с улыбкой зaметил Кросби. Дaже дядя Джо, если верить вaм, сэр! Однaко, если здесь что-то случится с ним...

- С ним ничего не должно случиться. Это уж нaшa зaботa! Для этого мы здесь и нaходимся!

Когдa Кросби вышел, Дейкин, вновь усевшись зa стол, пробормотaл:

- Встречa состоится в Бaгдaде...

Лапшин остановил машину возле каменного дома, вылез и пошел вперед. Бочков свернул на другую сторону переулка. Окошкин и Побужинский, словно посторонние, шли сзади. Оглянувшись, Иван Михайлович увидел, что вторая машина уже чернеет рядом с первой.
Мамалыга гулял на втором этаже в деревянном покосившемся доме, открытом со всех сторон. Несколько окон были ярко освещены, и оттуда доносились звуки гармонии и топот пляшущих.
– Обязательно шухер поднимут, – сказал Лапшин, дождавшись Бочкова. – Ты со мной не ходи, я сам пойду!
Бочков молчал. По негласной традиции работников розыска, на самое опасное дело первым шел старший по званию и, следовательно, самый опытный.
– Обкладывай ребятами всю хазу! – сказал Лапшин. – Если из окон полезут, ты тово! Понял?
Из-за угла вышли Окошкин, Побужинский, Криничный, еще трое оперуполномоченных и курсанты.
– Ну ладно, – сказал Лапшин, посасывая конфетку. – Пойдем, Окошкин, со мной.
Они пошли по снегу, обогнули дом и за дровами остановились. Звуки гармонии и топот ног стали тут особенно слышны.
– За пистолет раньше времени не хватайся, – сказал Лапшин. – И вообще вперед черта не лезь.
– А что это вы сосете? – спросил Василий.
– Мое дело, – сказал Лапшин.
Он вынул кольт, спустил предохранитель и опять сунул в карман.
Подошли два уполномоченных, назначение которых было – стоять у выхода. Лапшин и Окошкин поднялись по кривой и темной лестнице на второй этаж. Здесь какой-то парень тискал девушку, и она ему говорила:
– Не психуйте, Коля! Держите себя в руках! Зараза какая!
Они прошли, и Лапшин отворил дверь левой рукой, держа правую в кармане. Маленькие сенцы были пусты, и дверь в комнату была закрыта. Лапшин отворил и ее и вошел в комнату, которая вся содрогалась от топота ног и рева пьяных голосов. Оба они остановились у порога, и Лапшин сразу же узнал Мамалыгу – его стриженную под машинку голову, большие уши и длинное лицо. Но Мамалыга стоял боком и не видел Лапшина. Любезно улыбаясь, он разговаривал с женщиной в красном трикотажном платье. Вася сзади нажимал телом на Лапшина, силясь пройти вперед, но Лапшин не пускал его.
Гармонь смолкла, и в наступившей тишине Лапшин вдруг крикнул тем протяжным, все покрывающим, хриплым и громким голосом, которым в кавалерии кричат команду «По коням!»:
– Сидеть смирно!
Из его рта выскочила обсосанная красная конфетка, и в ту же секунду Мамалыга схватил за платье женщину, с которой давеча так любезно разговаривал, укрылся за нею и выстрелил вверх, пытаясь, видимо, попасть в электрическую лампочку.
– Ложись! – покрывая голосом визг и вой, крикнул Лапшин. – Не двигайся…
Мамалыга выстрелил еще два раза и не попал в лампочку. Женщина в красном платье вырвалась от него и покатилась по полу, визжа и плача. Мамалыга стал садиться на корточки, прикрывая локтем лицо и стреляя вверх.
– А, свинья! – сказал Лапшин и, не целясь, выстрелил в Мамалыгу. Василий в это время прыгнул вперед и, ударив кого-то в сиреневом костюме, покатился с ним по полу.
Слева еще кто-то выстрелил в Лапшина, он услышал только короткое цоканье пули возле себя. Сзади тяжело навалился на него Криничный, стараясь оттереть начальника и самому вырваться в бой. Почти тотчас же вылетело окно – это Бочков, приставив лестницу снаружи, вместе с Побужинским били из маузеров по засевшему за комодом Мамалыге. Внезапно он поднялся во весь рост, кинул к ногам Лапшина пистолет и крикнул:
– Сдаюсь! Стрелять нечем! Берите Мамалыгу, давитесь…
Шагая через лежащих и глядя прямо в глаза Лапшину, он дал себя обыскать. Из его шеи и из правой руки лилась кровь. Пока Бочков обыскивал, Мамалыга, дергая щекой, осведомился:
– С кем, так сказать, имею честь?
– Лапшин моя фамилия, – сказал Иван Михайлович, – Лапшин, запомните, Зубцов.

I Am Your Spy

by Mordechai Vanunu

I am the clerk, the technician, the mechanic, the driver.
They said, Do this, do that, don't look left or right,
don't read the text. Don't look at the whole machine. You
are only responsible for this one bolt. For this one rubber-stamp.
This is your only concern. Don't bother with what is above you.
Don't try to think for us. Go on, drive. Keep going. On, on.

So they thought, the big ones, the smart ones, the futurologists.
There is nothing to fear. Not to worry.
Everything's ticking just fine.
Our little clerk is a diligent worker. He's a simple mechanic.
He's a little man.
Little men's ears don't hear, their eyes don't see.
We have heads, they don't.

Answer them, said he to himself, said the little man,
the man with a head of his own. Who is in charge? Who knows
where this train is going?
Where is their head? I too have a head.
Why do I see the whole engine,
Why do I see the precipice--
is there a driver on this train?

The clerk driver technician mechanic looked up.
He stepped back and saw -- what a monster.
Can't believe it. Rubbed his eyes and -- yes,
it's there all right. I'm all right. I do see
the monster. I'm part of the system.
I signed this form. Only now I am reading the rest of it.

This bolt is part of a bomb. This bolt is me. How
did I fail to see, and how do the others go on
fitting bolts. Who else knows?
Who has seen? Who has heard? -- The emperor really is naked.
I see him. Why me? It's not for me. It's too big.

Rise and cry out. Rise and tell the people. You can.
I, the bolt, the technician, mechanic? -- Yes, you.
You are the secret agent of the people. You are the eyes of the nation.
Agent-spy, tell us what you've seen. Tell us what the insiders, the clever ones, have hidden from us.
Without you, there is only the precipice. Only catastrophe.

I have no choice. I'm a little man, a citizen, one of the people,
but I'll do what I have to. I've heard the voice of my conscience
and there's nowhere to hide.
The world is small, small for Big Brother.
I'm on your mission. I'm doing my duty. Take it from me.

Come and see for yourselves. Lighten my burden. Stop the train.
Get off the train. The next stop -- nuclear disaster. The next book,
the next machine. No. There is no such thing.

-1987, Ashkelon Prison