Китайцы — партнеры, мягко говоря, непростые. В своих отношениях с российской нефтегазовой отраслью они доказывали это не единожды. Китай умело пользуется возможностями, которые предоставляют ему ошибки российских политических лидеров и руководителей государственных нефтяных и газовых компаний.

Сложный клиент

В 2004 г. «Роснефти» были позарез нужны деньги, чтобы профинансировать приобретение активов разбитого ЮКОСа. На выручку пришли только китайцы — никто другой участвовать деньгами в заведомо сомнительной сделке не захотел. Подписав контракт с китайцами, «Роснефть» получила единовременно $6 млрд в виде предоплаты, а China National Petroleum Corp. (CNPC) — 48,4 млн т российской нефти с поставками по железной дороге, распределенными до 2010 г.

Однако условия того контракта, с которыми поспешно согласились в Москве, обернулись для «Роснефти» упущенной выгодой. На совещании у Владимира Путина в августе 2007 г. тогдашний руководитель компании Сергей Богданчиков пожаловался, что на продаже каждой тонны нефти в Китай компания теряет $40 по сравнению с экспортом через Новороссийск или Приморск.

В Кремле решили потребовать пересмотра контрактной цены, пригрозив китайцам разрывом соглашения и отказом от строительства отвода от трассы нефтепроводной системы ВСТО до границы Китая. В Пекин с этим ультиматумом командировали сначала вице-премьера Александра Жукова, а потом премьера Виктора Зубкова. По свидетельству участников переговоров, первому китайцы ответили что-то вроде: «Какие могут быть счеты между друзьями? Разве не мы вас выручили с ЮКОСом?» Зубкова, однако, выслушали, но в итоге согласились — словно в насмешку — повысить цену всего на 67,5 цента за баррель, т. е. на $5 за тонну.

Следующий сюрприз китайцы устроили «Роснефти», самостоятельно пересчитав цену по контракту, заключенному в 2009 г. Нефть пошла в Китай уже не по железной дороге, а по отводу от ВСТО. Китайцы придрались к тому, что в цену включались транспортные издержки в виде тарифа ВСТО, но этот тариф был единым, сетевым, не зависящим от расстояния. Глава «Транснефти» Николай Токарев тогда жаловался, что этот тариф был льготным — не покрывал даже операционные расходы на прокачку нефти, не говоря уже о возмещении капитальных затрат на строительство системы.

Китайцы решили платить только половину льготного сетевого тарифа, поскольку до отвода к границе нефть проходила лишь половину трассы ВСТО. И лишь отчаянные переговоры на высоком уровне привели к тому, что самопровозглашенная скидка была немного сокращена, хотя и не исчезла совсем.

Прыжок из засады

Способ нормально работать с капризными клиентами такого рода давно известен: диверсификация рынка. Монопсония — ситуация, когда имеется всего один покупатель на несколько продавцов, — ничем не лучше монополии продавца. Однако для российских компаний этот вариант неприемлем сразу по нескольким причинам.

Во-первых, вывод экспортных потоков нефти и газа в Азию в противовес традиционным рынкам на Западе стал частью геополитической стратегии российского руководства. Ради достижения этой цели Москва готова и поступиться экономическими соображениями (недостаточная рентабельность проектов), и взять на себя труд работать с непростым покупателем.

Во-вторых, условия уже давно диктуют китайцы, которые придерживаются безошибочной тактики, которую можно назвать «прыжок из засады». Она предполагает выжидание моментов, когда не вполне продуманные действия (жадность и глупость) ответственных за принятие решений лиц заводят российские госкомпании в тупик, из которого не выбраться без посторонней финансовой помощи. А уж долларов в Китае накоплено предостаточно. Как раз такой прием был использован при заключении первого нефтяного контракта с «Роснефтью» в 2004 г.

В другой раз китайцы выручили «Роснефть» деньгами два года спустя, когда у нее не было средств на приобретение «Удмуртнефти» у ТНК-ВР. Как рассказывают чиновники Минэнерго, самую высокую цену предлагала венгерская MOL, но победила все равно заявка Sinopec. Объяснялось это тем, что она пообещала передать «Роснефти» 51% новоприобретенной «Удмуртнефти» с оплатой в рассрочку из будущих прибылей. В результате крупный пакет прибыльной нефтедобывающей компании оказался в распоряжении китайцев, хотя в то время на возможность китайского проникновения в российский нефтегаз в Кремле смотрели без особого энтузиазма.

Очередная порция китайской помощи тоже поступила как нельзя вовремя. Сразу две госкомпании оказались в 2009 г. в сложнейшем финансовом положении. Токарев узнал, что его предшественник Семен Вайншток не оставил на корпоративных счетах денег, чтобы завершить строительство первой очереди трассы ВСТО. Кончились свободные средства и у «Роснефти». Китайцы предложили перечислить $15 млрд «Роснефти» и $10 млрд «Транснефти» в качестве предоплаты поставок нефти в течение 20 лет (15 млн т ежегодно). Московские переговорщики приняли их условия.

В долгу, как в китайском шелку

Болезнь гигантизма, поразившая руководство «Роснефти», заставила компанию скупать все новые и новые активы — от «Итеры» до ТНК-ВР. Деньгами, как обычно, помогают китайцы. В мае 2013 г. «Роснефть» достигла с CNPC очередной договоренности, фактически заложив ей еще не добытую нефть (до 365 млн т в течение 25 лет). Сумма предоплаты оценивается в $70 млрд. Этот шаг резко увеличил объем долга «Роснефти», что стало одним из факторов, недавно заставивших главу компании Игоря Сечина искать помощи в правительстве.

Фактический владелец основных объемов нефти, которую еще предстоит добыть в Восточной Сибири, Пекин может теперь диктовать условия должнику. Китайцам обещано долевое участие в разработке таких крупных и перспективных месторождений, как Ванкор и Среднеботуобинское. Эти доли позволят CNPC контролировать в России извлекаемые запасы нефти по категориям С1 + С2 объемом 1,2 млрд т. Стоит вспомнить, что доказанные запасы нефти Китая на конец 2013 г. составляли 2,5 млрд т.

Потратив колоссальные средства на приобретение ТНК-ВР и других активов, «Роснефть» оказалась в ситуации, когда занимать деньги в Пекине и дальше сложно, а чистый долг вырос до опасных размеров. Правительство собирается финансировать инвестпрограмму госкомпании из средств фонда национального благосостояния. Но этих денег недостаточно, чтобы оплатить новые приобретения.

За нефтью — газ

Следуя примеру «Роснефти», будущую добычу стал закладывать китайцам и «Газпром». В Пекине уже подтвердили согласие выделить до $25 млрд в качестве предоплаты за газ, чтобы помочь с финансированием проекта, который включает освоение газовых запасов Якутии и Иркутской области и строительство оттуда газопроводной системы «Сила Сибири». Не исключены и новые заимствования: капвложения в проект оцениваются в газпромовском инвестиционном обосновании к проекту более чем в $100 млрд, хотя руководство монополиста оптимистично говорило о $55 млрд.

Между тем рентабельность «Силы Сибири» вызывает серьезные сомнения. Если верить тому же инвестиционному обоснованию, окупаемость проекта по чистому доходу превышает 16 лет, а по чистому дисконтированному доходу проект не окупается даже с прицелом на 2048 г.

Китайский маршрут в «Газпроме» пытаются оправдать тем, что газопровод якобы оживит экономику Восточной Сибири, однако труба, проходящая по таежным сопкам, новых рабочих мест не создает. Газоперерабатывающему предприятию возле города Белогорск Амурской области тоже нужны всего 3000 сотрудников. Газификация регионов? Но спрос на газ вдоль трассы «Силы Сибири» даже в 2040 г. едва превысит 3 млрд куб. м.

Там, где решения принимаются из геополитических соображений, не остается места для мнения экономистов. Но зато в данных обстоятельствах китайцам с их тактикой «прыжка из засады» на востоке России полное раздолье, а уж в условиях финансовых санкций Запада — тем более.

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/33554431/poddavki-skitaem#ixzz3DewiAVbJ

Еще в июле 2013 года в прессе появились сообщения об интересе «Роснефти» к приобретению «Башнефти» и «Лукойла». Тогда «Роснефть» только что интегрировала купленную ТНК-ВР, и многие задались вопросом: куда уж дальше? Может, целесообразно переварить приобретенные активы, прежде чем с ходу начинать дальнейшую экспансию?

Однако экспансия, похоже, не только смысл существования Игоря Сечина, но и самодостаточная цель бизнес-стратегии «Роснефти», выстроенной под его руководством.

Органический рост производства компании выдохся, добыча снижается (по итогам января — августа падение добычи «Роснефти» составило 0,3%, однако оно ускоряется — в августе это был уже 1% к августу 2013 года), в ходе предыдущих поглощений накоплены огромные долги, которые составляют сегодня около половины годовой выручки — рекордный показатель по меркам международных нефтегазовых компаний. Значительная часть этого долга (около $25 млрд) относительно краткосрочная, ее нужно выплатить в течение ближайших 15 месяцев. При этом для поддержания роста нужны крупные инвестиции в новые месторождения, однако обремененная долговой нагрузкой компания не может их делать.

В такой ситуации поглощение прибыльных предприятий, дающих положительный денежный поток, становится временным выходом. Например, как только «Роснефть» купила ТНК-ВР, она немедленно увеличила выплачиваемые компанией дивиденды, чтобы забрать себе побольше кэша и расплатиться по долгам. В свою очередь, ТНК-ВР после приобретения «Роснефтью» свалилась в лидеры по темпам падения производства.

У такой нехитрой логики есть и глубокий «философский» компонент — судя по отзывам людей, работающих с Сечиным, он одержим сверхидеей «собирательства утраченного» и видит свою историческую миссию в консолидации нефтяной отрасли, утратившей централизованную структуру после распада СССР. Симбиоз «собирательской» идеи и желания прикрыть провалы прошлых лет — все это знакомо и по сфере большой политики путинской эпохи. Того, кто объяснил бы Сечину, что после децентрализации рухнувшая советская нефтяная отрасль усилиями частных собственников быстро встала на ноги, а сейчас по итогам новой волны национализации добыча вновь начала падать, не находится.

«Башнефть», очевидно, была на поверхности среди потенциальных жертв новых поглощений, поэтому упомянутая выше июньская «декларация о намерениях» 2013 года логична. Что у нас осталось крупного частного в нефтянке? «Башнефть» да «Лукойл». Есть, конечно, еще «Сургутнефтегаз», но реальный собственник этой компании Сечину не по зубам

http://www.forbes.ru/mneniya-column/vertikal/267863-neftyanoe-prityazhenie-pochemu-evtushenkovu-ne-stoilo-obyavlyat-ob-sp

Но есть иная проблема: на Донбассе воцарился полный феодализм. Власть принадлежит полевым командирам. Они – как князья и феодалы, политические перспективы есть лишь у тех, кто может кормить и снабжать свою «дружину». Сходство с Сомали и Чечней 1993-1994 годов – практически полное. Лютует «госбезопасность». Из-за этого передвигаться приходится вооруженными группами. Под предлогом установления личности и проверки подозрений «в погреб» могут посадить с полпинка, а также – отобрать понравившуюся собственность. Никакого народного строя тут нет. Вышло позорище: территория Новороссии являет собой жизнь не лучшую, чем на Украине, а гораздо более худшую. Буквально – ад. Социальное одичание.

В воскресенье в Москве и Петербурге проходят антивоенные акции. В столице согласовано массовое шествие от Пушкинской площади по бульварам и проспекту Сахарова.

Как сообщает корреспондент «Ведомостей», в московской акции принимает участие большое число людей. В 16.30 ими был заполнен весь Страстной бульвар. Непосредственно возле памятника Пушкину собрались две группы сторонников ополченцев — казаки с православным флагом и люди с флагом Донецкой народной республики. Столкновений между участниками акций пока не происходит.

....

Хотя обычно считается, что русские националисты поддержали присоединение Крыма и выступают против властей Украины, на марше есть группа националистов под имперскими флагами.

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/politics/news/33683161/v-moskve-i-peterburge-prohodyat-antivoennye-akcii#ixzz3DxZbVq6b

О, извинете - сбъркал съм вратата - тук било за гейропци...

В долгу, как в китайском шелку

Болезнь гигантизма, поразившая руководство «Роснефти», заставила компанию скупать все новые и новые активы — от «Итеры» до ТНК-ВР. Деньгами, как обычно, помогают китайцы. В мае 2013 г. «Роснефть» достигла с CNPC очередной договоренности, фактически заложив ей еще не добытую нефть (до 365 млн т в течение 25 лет). Сумма предоплаты оценивается в $70 млрд. Этот шаг резко увеличил объем долга «Роснефти», что стало одним из факторов, недавно заставивших главу компании Игоря Сечина искать помощи в правительстве.

Фактический владелец основных объемов нефти, которую еще предстоит добыть в Восточной Сибири, Пекин может теперь диктовать условия должнику. Китайцам обещано долевое участие в разработке таких крупных и перспективных месторождений, как Ванкор и Среднеботуобинское. Эти доли позволят CNPC контролировать в России извлекаемые запасы нефти по категориям С1 С2 объемом 1,2 млрд т. Стоит вспомнить, что доказанные запасы нефти Китая на конец 2013 г. составляли 2,5 млрд т.

Потратив колоссальные средства на приобретение ТНК-ВР и других активов, «Роснефть» оказалась в ситуации, когда занимать деньги в Пекине и дальше сложно, а чистый долг вырос до опасных размеров. Правительство собирается финансировать инвестпрограмму госкомпании из средств фонда национального благосостояния. Но этих денег недостаточно, чтобы оплатить новые приобретения.