Посетителите казваха, че не били забелязали дотогава колко свеж бил въздухът там, а години наред в града се тълпяха слабогърди и туберкулозни хора.

rki
28 Авг 2015 21:00
някои търсят в литературата оправдение за фобията си към качествените сирена.

Из-за резкого запаха лимбургский сыр опасались есть перед выходом в свет, о чем свидетельствует рассказ Е.Ю. Хвощи некой, дочери знаменитого «Юрки» Голицина:

«Смешно, что остался у меня в памяти один только пустой, но смешной рассказ его о шалостях отца. Конечно тогда нам, детям, этот рассказ был передан дедушкой совершенно просто, не так, как я его передаю и как впоследствии слышала, бывши взрослой — конечно, об ухаживании, любви и успехе в то время с детьми не говорили. Вот этот рассказ: отец и дедушка как-то раз проводили зиму вместе в Петербурге; круг знакомых конечно был тот же; оба они любили поухаживать за дамами, но дедушка, зная успех отца в дамском обществе и любовь отбивать у него симпатию дам, старался скрыть, которая из них пользуется его вниманием, боясь, чтобы сын не разбил все его воздушные замки. Но трудно было маскироваться от опытного взгляда сына — и мечты дедушкины разбивались вдребезги...

Однажды он собрался делать визиты, принарядился, раздушился и перед выездом велел подать закусить на скорую руку.

Подали к закуске и лимбургский сыр, который дедушка велел отнести, говоря, что когда собираешься с визитами, лимбургский сыр нельзя есть. Отец, бывши в комнате, остановил человека, сказав: «так как я, папа, сегодня не еду, желая вам дать полную свободу действий, позвольте оставить сыр — я им займусь», и принялся кушать. Между тем, у него в уме было другое! Когда дедушка нагнулся к столу, выбирая закуску, он потихоньку вложил в его карман кусок сыра, который дедушка опасался даже кушать. Надушив себя еще раз, боясь захватить с собою дурной запах от близкого соседства сыра и не подозревая, что он в его кармане, дедушка уехал. Его ужасу и удивлению не было границ, когда он, посещая элегантные салоны великосветских красавиц, был преследуем невозможным запахом... В каждой швейцарской он приказывал оглядывать свой туалет, не понимая откуда подобный запах, но все было на нем чисто и элегантно. Он был в отчаянии, когда некоторые дамы при его появлении, не стесняясь держали носовые платки у носа... Не кончив визитов, раздосадованный вернулся он домой и там дело разъяснилось: в кармане камердинер нашел кусок лимбургского сыра. «Всегда этот проказник Юрка везде мне насолит!» — воскликнул дедушка...

По същото време във Флоренция живял един много забавен младеж, голям хитрец, обичащ да обръща на смях всичко, с каквото се заемел, на име Мазо дел Саджо; щом научил за глупостта на Каландрино, той намислил да се позабавлява с него, като му скрои някоя шега или пък го накара да повярва в нещо необичайно и несъществуващо. Един ден той отишъл в църквата „Сан Джовани“ и там срещнал случайно Каландрино, който разглеждал най-внимателно новите фрески и дърворезбата над олтара; тогава решил, че и времето, и мястото са удобни да направи каквото бил замислил. Казал на един свой приятел какво възнамерявал да стори, двамата, се приближили до мястото, където Каландрино седял съвсем сам, престорили се, че не го забелязват и почнали да си говорят за свойствата на различните скъпоценни камъни, за които Мазо се произнасял с такава вещина, сякаш бил един от най-големите и най-известни познавачи на тия работи. Каландрино дочул разговора, вслушал се внимателно, разбрал, че каквото си говорели не е тайна, затова станал и отишъл при тях, от което пък Мазо останал много доволен. Мазо продължил да говори за същото и Каландрино го запитал къде се намират тия камъни с такива чудодейни свойства; Мазо отвърнал, че повечето от тях са в Берлиндзона[1], в страната на баските[2], в една област, наречена Бенгоди[3], където хората връзвали лозите с наденици, а гъската струвала един грош, и с нея давали и по едно патенце; ама без пари; там имало цяла планина от настъргано пармезанско сирене, планината гъмжала от хора, които по цял ден варели само макарони и равиоли, и то в бульон от тлъсти петли, после ги хвърляли надолу и народът се надпреварвал кой повече да вземе; наблизо течал поток от вино вернача[4], ама от най-хубавото, и то без капка вода в него: такова вино никой не е пил досега. „Та това е страна за чудо и приказ! — възкликнал Каландрино.

Монастырские хозяйства хотят поставлять в торговые сети форель, моцареллу и овощи


Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов

Монастырские хозяйства готовы увеличить количество произведенных в своих хозяйствах продуктов питания. Они уже стали выращивать больше овощей и зерна, разводить рыбу и сделали богаче ассортимент своих сыров — в том числе это моцарелла, качотта, рикотта. Часть хозяйств планирует выйти в торговые сети и поставлять продукты в Москву, Санкт-Петербург и другие российские города. Как рассказал «Известиям» заместитель председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Русской православной церкви (РПЦ) священник Роман Богдасаров, в монастырях возрождается традиция кормить людей во время трудных ситуаций.

Как рассказал Роман Богдасаров, монастырские хозяйства готовы внести свой вклад в импортозамещение и могут его со временем увеличивать.

— Нужно, чтобы пришел ритейлер и сказал, что хочет, допустим, наладить продажу линейки православной продукции — от молока до глазированных сырков. Всё, пожалуйста! Монастырские хозяйства могут это производить. Но сами они заниматься продвижением товара на рынок не будут, потому что это не их компетенция. Как оповестить ритейлеров?

Пока же хозяйства, не привыкшие работать на большом рынке, ориентируются прежде всего на нужды местных жителей.

— На Руси была традиция: люди в трудной ситуации — когда голод, мор, война — всегда могли прийти в монастырь за пропитанием. И в монастыре всегда были склады продовольствия, чтобы кормить людей. Сейчас эта традиция восстанавливается. Люди остаются без работы, и они приходят в монастыри с просьбой дать им денег, помочь им трудоустроиться. И монастыри вынуждены расширять хозяйство для того, чтобы кормить тех, кто приходит, нанимают пришедших работать в своих хозяйствах. Для многих людей, особенно в глубинке, где работы нет, это большая помощь, — говорит Богдасаров.

Он добавил, что хозяйства при монастырях могут снабжать россиян и непродовольственными товарами.

— Например, это могут быть православные интерьеры — чтобы люди имели возможность купить мебель, сделанную у нас, — более дешевую и соответствующую традициям, а не только итальянскую или немецкую, — сказал он.


Читайте далее: http://izvestia.ru/news/590415#ixzz3kOwTZHqA

- Что спросили? Как я бы хотел умереть?
Не от рук тех, кто мозгом контужен.
Я хочу, чтоб могла бы меня натереть
Старушонка на нищенский ужин!

Передам, что хамон передать вам просил,
Чтобы вы там, в Кремле рассказали:
Он мечтал, чтоб его волонтёр подносил
Всем бомжам на Казанском вокзале!