СТИХИ О РОССИИ
Отиди на страница:
| Ал. Блок Россия Опять, как в годы золотые, Три стертых треплются шлеи, И вязнут спицы росписные В расхлябанные колеи... Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые,- Как слезы первые любви! Тебя жалеть я не умею И крест свой бережно несу... Какому хочешь чародею Отдай разбойную красу! Пускай заманит и обманет,- Не пропадешь, не сгинешь ты, И лишь забота затуманит Твои прекрасные черты... Ну что ж? Одной заботой боле - Одной слезой река шумней А ты все та же - лес, да поле, Да плат узорный до бровей... И невозможное возможно, Дорога долгая легка, Когда блеснет в дали дорожной Мгновенный взор из-под платка, Когда звенит тоской острожной Глухая песня ямщика!.. Ал. Пушкин Клеветникам России О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России? Что возмутило вас? волнения Литвы? Оставьте: это спор славян между собою, Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою, Вопрос, которого не разрешите вы. Уже давно между собою Враждуют эти племена; Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона. Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс? Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? вот вопрос. Оставьте нас: вы не читали Сии кровавые скрижали; Вам непонятна, вам чужда Сия семейная вражда; Для вас безмолвны Кремль и Прага; Бессмысленно прельщает вас Борьбы отчаянной отвага — И ненавидите вы нас… За что ж? ответствуйте: за то ли, Что на развалинах пылающей Москвы Мы не признали наглой воли Того, под кем дрожали вы? За то ль, что в бездну повалили Мы тяготеющий над царствами кумир И нашей кровью искупили Европы вольность, честь и мир?.. Вы грозны на словах — попробуйте на деле! Иль старый богатырь, покойный на постеле, Не в силах завинтить свой измаильский штык? Иль русского царя уже бессильно слово? Иль нам с Европой спорить ново? Иль русский от побед отвык? Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды, От финских хладных скал до пламенной Колхиды, От потрясенного Кремля До стен недвижного Китая, Стальной щетиною сверкая, Не встанет русская земля?.. Так высылайте ж нам, витии, Своих озлобленных сынов: Есть место им в полях России, Среди нечуждых им гробов. ПП Я болею. А вам шибко завидую, как хорошо мне было с вами. Голова совсем не варит. Пробую выбраться, но что-то не тянет  Берегите Дорис! Она - сердце, и душа, и совесть форума! https://www.youtube.com/watch?v=olfdhywmYGs И еще: https://www.youtube.com/watch?v=d1zIf97zZCY Ну я пшол...Не поминайте лихом. Берегите себя, не кашляйте... |
Какво значи "ще опитам"?! А с кой ще споря за "мелкая тарелка" и други таквиз? Не се приема! Гео, измъквайте се от кашлицата и болежките и обратно тук, на корабчето! После ще видим какво ще излезе - "Аврора" ли, "Титаник" ли, "Майско цвете" ли, абе ще намерим нещо най-малко подходящо!   |
| >>><<< Не кашляю я...ну толюько потихоньку, когда просто некуда деться* Некуда деться... Понимаю, что некуда деться! Некуда деться! Некуда деться!** ___ **https://www.youtube.com/watch?v=qfWXNJANFIw |
| О, дорогой Гео! Исполать вам, добрый молодец! Добро пожаловать! Вас так не хватало... В дните, когато знаете кои хищно търсят повод за унищожителна война срещу Русия, едно стихотворение от неприятната ми емигрантка Зинаида Гиппиус-Мережковская ми се видя значително и подходящо. Посветено е на Максим Горки. БЕЗ ОПРАВДАНЬЯ М. Г-му Нет, никогда не примирюсь. Верны мои проклятья. Я не прошу, я не сорвусь В железные объятья. Как все, пойду, умру, убью, Как все — себя разрушу, Но оправданием — свою Не запятнаю душу. В последний час, во тьме, в огне, Пусть сердце не забудет: Нет оправдания войне! И никогда не будет. И если это Божья длань — Кровавая дорога, — Мой дух пойдет и с ним на брань, Восстанет и на Бога. 1915 Целувам високото ви чело! |
| У вас, Гео, наверное какая-то "Высокая болезнь", как у Пастернака! Только у него она не российская, западническая. Но ест это - "Верю я, придет пора — силу подлости и злобы одолеет дух добра". Пусть будет так. | |
Редактирано: 1 път. Последна промяна от: Дорис |
И нашей кровью искупили Европы вольность, честь и мир?.. Гео,  Чудесно е, че сте ни напомнили тези стихове! Оздравявайте! И по-скоро, и по-често да ви четем във форума! За Дорис не се безпокойте. Тя не се дава лесно , а и не е сама тук. |
| Сергей Есенин - стихи Исповедь хулигана Не каждый умеет петь, Не каждому дано яблоком Падать к чужим ногам. Сие есть самая великая исповедь, Которой исповедуется хулиган. Я нарочно иду нечесаным, С головой, как керосиновая лампа, на плечах. Ваших душ безлиственную осень Мне нравится в потемках освещать. Мне нравится, когда каменья брани Летят в меня, как град рыгающей грозы, Я только крепче жму тогда руками Моих волос качнувшийся пузырь. Так хорошо тогда мне вспоминать Заросший пруд и хриплый звон ольхи, Что где-то у меня живут отец и мать, Которым наплевать на все мои стихи, Которым дорог я, как поле и как плоть, Как дождик, что весной взрыхляет зеленя. Они бы вилами пришли вас заколоть За каждый крик ваш, брошенный в меня. Бедные, бедные крестьяне! Вы, наверно, стали некрасивыми, Так же боитесь бога и болотных недр. О, если б вы понимали, Что сын ваш в России Самый лучший поэт! Вы ль за жизнь его сердцем не индевели, Когда босые ноги он в лужах осенних макал? А теперь он ходит в цилиндре И лакированных башмаках. Но живёт в нём задор прежней вправки Деревенского озорника. Каждой корове с вывески мясной лавки Он кланяется издалека. И, встречаясь с извозчиками на площади, Вспоминая запах навоза с родных полей, Он готов нести хвост каждой лошади, Как венчального платья шлейф. Я люблю родину. Я очень люблю родину! Хоть есть в ней грусти ивовая ржавь. Приятны мне свиней испачканные морды И в тишине ночной звенящий голос жаб. Я нежно болен вспоминаньем детства, Апрельских вечеров мне снится хмарь и сырь. Как будто бы на корточки погреться Присел наш клен перед костром зари. О, сколько я на нем яиц из гнезд вороньих, Карабкаясь по сучьям, воровал! Все тот же ль он теперь, с верхушкою зеленой? По-прежнему ль крепка его кора? А ты, любимый, Верный пегий пес?! От старости ты стал визглив и слеп И бродишь по двору, влача обвисший хвост, Забыв чутьем, где двери и где хлев. О, как мне дороги все те проказы, Когда, у матери стянув краюху хлеба, Кусали мы с тобой ее по разу, Ни капельки друг другом не погребав. Я все такой же. Сердцем я все такой же. Как васильки во ржи, цветут в лице глаза. Стеля стихов злаченые рогожи, Мне хочется вам нежное сказать. Спокойной ночи! Всем вам спокойной ночи! Отзвенела по траве сумерек зари коса... Мне сегодня хочется очень Из окошка луну............ Синий свет, свет такой синий! В эту синь даже умереть не жаль. Ну так что ж, что кажусь я циником, Прицепившим к заднице фонарь! Старый, добрый, заезженный Пегас, Мне ль нужна твоя мягкая рысь? Я пришел, как суровый мастер, Воспеть и прославить крыс. Башка моя, словно август, Льется бурливых волос вином. Я хочу быть желтым парусом В ту страну, куда мы плывём. |
| Сергей Есенин - стихи Пасхальный благовест Колокол дремавший Разбудил поля, Улыбнулась солнцу Сонная земля. Понеслись удары К синим небесам, Звонко раздается Голос по лесам. Скрылась за рекою Белая луна, Звонко побежала Резвая волна. Тихая долина Отгоняет сон, Где-то за дорогой Замирает звон. Това - за Великден в Руските поля и лесове. |
| «Мне голос был. Он звал утешно…» Анна Ахматова Когда в тоске самоубийства Народ гостей немецких ждал, И дух суровый византийства От русской церкви отлетал, Когда приневская столица, Забыв величие своё, Как опьяневшая блудница, Не знала, кто берёт ее,- Мне голос был. Он звал утешно, Он говорил: «Иди сюда, Оставь свой край, глухой и грешный, Оставь Россию навсегда. Я кровь от рук твоих отмою, Из сердца выну черный стыд, Я новым именем покрою Боль поражений и обид». Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не осквернился скорбный дух. |
67, Сакън, без галеона "Майско цвете"! "Майско цвете" е пример за изключително вместителен галеон - де що има имигрантин в съседната държава, неговите прадеди все на туй цвете са се возили! По размер ще да е надвишавал "Титаник" десетина пъти най-малко! А требе да е бил и по-просторен, че не само са се поместили, ами и не са се избили по пътя. Горе-долу това, което е потребно на форума - няколко палуби за горещи спорове, някой и друг басеин за плацикане в приятни теми, тук-таме барове с прохладително-съгряващи напитки и от време на време "трех негодяев вздернули на рее, но мало, надо было пятерых". А това е за Гео: Был развесёлый розовый восход, И плыл корабль навстречу передрягам, И юнга вышел в первый свой поход Под флибустьерским черепастым флагом. Накренившись к воде, парусами шурша, Бриг двухмачтовый лёг в развороте. А у юнги от счастья качалась душа, Как пеньковые ванты на гроте. И душу нежную под грубой робой пряча, Суровый шкипер дал ему совет: "Будь джентльменом, если есть удача, А без удачи — джентльменов нет!" И плавал бриг туда, куда хотел, Встречался — с кем судьба его сводила, Ломая кости вёслам каравелл, Когда до абордажа доходило. Был однажды богатой добычи делёж, И пираты бесились и выли... Юнга вдруг побледнел и схватился за нож, Потому что его обделили. Стояла девушка, не прячась и не плача, И юнга вспомнил шкиперский завет: Мы джентльмены, если есть удача, А нет удачи — джентльменов нет! И видел он, что капитан молчал, Не пробуя сдержать кровавой свары. И ран глубоких он не замечал — И наносил ответные удары. Только — ей показалось, что с юнгой беда, А другого она не хотела. Перекинулась за борт — и скрыла вода Золотистое смуглое тело. И прямо в грудь себе, пиратов озадачив, Он разрядил горячий пистолет... Он был последний джентльмен удачи, Конец удаче — джентльменов нет! Владимир Высоцкий Был развесёлый розовый восход |
| Мореплаватель Павзаний С берегов далеких Нила В Рим привёз и шкуры ланей, И египетские ткани, И большого крокодила. Это было в дни безумных Извращений Каракаллы. Бог веселых и бездумных Изукрасил цепью шумных Толп причудливые скалы. В золотом, невинном горе Солнце в море уходило, И в пурпуровом уборе Император вышел в море, Чтобы встретить крокодила. Суетились у галеры Бородатые скитальцы. И изящные гетеры Поднимали в честь Венеры Точно мраморные пальцы. И какой-то сказкой чудной, Нарушителем гармоний, Крокодил сверкал у судна Чешуею изумрудной На серебряном понтоне. Николай Гумилев - стихи Жираф Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далёко, далёко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С которым равняться осмелится только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких озер. Вдали он подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий полет. Я знаю, что много чудесного видит земля, Когда на закате он прячется в мраморный грот. Я знаю веселые сказки таинственных стран Про чёрную деву, про страсть молодого вождя, Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман, Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя. И как я тебе расскажу про тропический сад, Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав. Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. Николай Гумильов |
| >>><<< Необъятная страна! Если долго-долго-долго В самолёте нам лететь, Если долго-долго-долго На Россию нам смотреть, То увидим мы тогда И леса, и города, Океанские просторы, Ленты рек, озёра, горы… Мы увидим даль без края, Тундру, где звенит весна, И поймём тогда, какая, Наша Родина большая, Необъятная страна. (В. Степанов) |
Флейта. Дори да е така, някак не е красиво да наричаш цяла нация "hijos de la gran flauta" - все пак голяма част от тях от испански отбират, а някои особено напреднали са чели Чандлър. Дай да си му викаме галеон, някак по-монетарно звучи, в съответствие с държавата. |
И юнга вышел в первый свой поход Под флибустьерским черепастым флагом. 67, има нещо Маяковско в джентълменските стихове на Висоцки! И нещо Висоцко у Маяковски: Владимир Маяковский Военно-морская любовь По морям, играя, носится с миноносцем миноносица. Льнет, как будто к меду осочка, к миноносцу миноносочка. И конца б не довелось ему, благодушью миноносьему. Вдруг прожектор, вздев на нос очки, впился в спину миноносочки. Как взревет медноголосина: «Р-р-р-астакая миноносина!» Прямо ль, влево ль, вправо ль бросится, а сбежала миноносица. Но ударить удалось ему по ребру по миноносьему. Плач и вой морями носится: овдовела миноносица. И чего это несносен нам мир в семействе миноносином? 1915 |
| Николай A. Некрасов «Наконец из Кенигсберга» «Наконец из Кенигсберга Я приблизился к стране, Где не любят Гуттенберга И находят вкус в говне. Выпил русского настою, Услыхал "ебёну мать", И пошли передо мною Рожи русские плясать» |
| Николай Некрасов - стихи Пьяница Жизнь в трезвом положении Куда нехороша! В томительном борении Сама с собой душа, А ум в тоске мучительной... И хочется тогда То славы соблазнительной, То страсти, то труда. Все та же хата бедная - Становится бедней, И мать - старуха бледная - Еще бледней, бледней. Запуганный, задавленный, С поникшей головой, Идешь как обесславленный, Гнушаясь сам собой; Сгораешь злобой тайною... На скудный твой наряд С насмешкой неслучайною Все, кажется, глядят. Все, что во сне мерещится, Как будто бы назло, В глаза вот так и мечется Роскошно и светло! Все - повод к искушению, Все дразнит и язвит И руку к преступлению Нетвердую манит... Ах! если б часть ничтожную! Старушку полечить, Сестрам бы нероскошную Обновку подарить! Стряхнуть ярмо тяжелого, Гнетущего труда,- Быть может, буйну голову Сносил бы я тогда! Покинув путь губительный, Нашел бы путь иной И в труд иной - свежительный - Поник бы всей душой. Но мгла отвсюду черная Навстречу бедняку... Одна открыта торная Дорога к кабаку. |
67, има нещо Маяковско в джентълменските стихове на Висоцки! И нещо Висоцко у Маяковски: И двамата са епични, дето му викат тук larger than life. Едно и също събитие - смъртта на Шукшин, в погледа на Висоцки и Вознесенски. И това при условие, че много, много обичам Андрей Андреевич. "Гроб в грунт разрытый опуская Средь новодевичьих берёз, Мы выли, друга отпуская В загул без времени и края... А рядом куст сирени рос — Сирень осенняя, нагая..." "Он хозяйственно понимал край как дом — где березы и хвойники. Занавесить бы черным Байкал, словно зеркало в доме покойника." |
 За щастие, Байкал видях! Океан, сестро. Ты за мною, Байкал, словно Бульба Тарас за Остапом, Если сети ты рвешь И, поднявшись, кудлато, горбато, "Слышишь сынку?" - ревешь, отвечаю тебе: "Слышу, батько!" В небоскребы втыкал я, немножно озороватый, твое знамя, Байкал, - словно парус - кафтан дыроватый. К твоим скалам, Байкал, Не боясь расшибиться о скалы. Я всегда выгребал - беглый каторжник славы. Без тебя горизонт быть не может в России лучистым. Если ты загрязнен, не могу себя чувствовать чистым. Словно крик чистоты раздается над гибнущей синью голос твой: "Защити, защити, Слышишь сынку?" Евгений Евтушенко |