СТИХИ О РОССИИ
Отиди на страница:
| Николай Некрасов Русь Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка Русь! В рабстве спасенное Сердце свободное — Золото, золото Сердце народное! Сила народная, Сила могучая — Совесть спокойная, Правда живучая! Сила с неправдою Не уживается, Жертва неправдою Не вызывается,- Русь не шелохнется, Русь — как убитая! А загорелась в ней Искра сокрытая,- Встали — небужены, Вышли — непрошены, Жита по зернышку Горы наношены! Рать подымается — Неисчислимая! Сила в ней скажется Несокрушимая! Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и забитая, Ты и всесильная, Матушка Русь! |
| Андрей Вознесенский «Юнона и Авось» Ангел, стань человеком! Подыми меня, ангел, с колен! Тебе трепет сердечный неведом, Поцелуй меня в губы скорей! Твоим девичьим веком Я открою запретнейший свет… Глупый ангел шестнадцатилетний! Иностранка испуганных лет! Я тебе расскажу о России, Где злодействует соловей. Сжатый страшной любовной силой, Как серебряный силомер! Там храм матери чудотворной! От стены наклонились в пруд Белоснежные контрофорции, Словно лошади, воду пьют! Ты узнаешь сильнее божество и тоску и любовь! Я тебе расскажу о России! Я тебя посвящаю в любовь! Натисни тук |
| Марина Цветаева - стихи Народ Его и пуля не берет, И песня не берет! Так и стою, раскрывши рот: «Народ! Какой народ!» Народ — такой, что и поэт — Глашатай всех широт,— Что и поэт, раскрывши рот, Стоит: такой народ! Когда ни сила не берет, Ни дара благодать,— Измором взять такой народ? Гранит — измором взять! (Сидит — и камешек гранит, И грамотку хранит... В твоей груди зарыт — горит!— Гранат, творит — магнит.) ...Что радий из своей груди Достал и подал: вот! Живым — Европы посреди — Зарыть такой народ? Бог! Если ты и сам — такой, Народ моей любви Не со святыми упокой — С живыми оживи! |
| Марина Цветаева - стихи Не умрешь, народ! Бог тебя хранит! Сердцем дал — гранат, Грудью дал — гранит. Процветай, народ,— Твердый, как скрижаль, Жаркий, как гранат, Чистый, как хрусталь. |
Марина Цветаева x x x Москва! Какой огромный Странноприимный дом! Всяк на Руси — бездомный. Мы все к тебе придем. Клеймо позорит плечи, За голенищем — нож. Издалека-далече — Ты все же позовешь. На каторжные клейма, На всякую болесть — Младенец Пантелеймон У нас, целитель, есть. А вон за тою дверцей, Куда народ валит, — Там Иверское сердце, Червонное горит. И льется аллилуйя На смуглые поля. — Я в грудь тебя целую, Московская земля! 8 июля 1916 |
| К У П О Л А В. Высоцкий Как засмотрится мне нынче, как задышится?! Воздух крут перед грозой, крут да вязок. Что споётся мне сегодня, что услышится? Птицы вещие поют – да все из сказок. Птица Сирин мне радостно скалится – Веселит, зазывает из гнёзд, А напротив – тоскует-печалится, Травит душу чудной Алконост. Словно семь заветных струн Зазвенели в свой черёд – Это птица Гамаюн Надежду подаёт! В синем небе, Колокольнями проколотом, – Медный колокол, медный колокол – То ль возрадовался, то ли осерчал… Купола в России кроют чистым золотом – Чтобы чаще Господь замечал. Я стою, как перед вечною загадкою, Пред великою да сказочной страною – Перед солоно- да горько-кисло-сладкою, Голубою, родниковою, ржаною. Грязью чавкая жирной да ржавою, Вязнут лошади по стремена, Но влекут меня сонной державою, Что раскисла, опухла от сна. Словно семь богатых лун На пути моем встаёт – То мне птица Гамаюн Надежду подаёт! Душу, сбитую Утратами да тратами, Душу, стёртую перекатами, – Если до крови лоскут истончал, – Залатаю золотыми я заплатами – Чтобы чаще Господь замечал… |
| Петр Вяземский Англичанке Когда, беснуясь, ваши братья На нас шлют ядры и проклятья И варварами нас зовут, — Назло Джон-Булю и французам, Вы, улыбаясь русским музам, Им дали у себя приют. Вы любите напев их стройный, Ум русский, светлый и спокойный, Простосердечный и прямой. Язык есть исповедь народа: В нем слышится его природа, Его душа и быт родной. Крылова стих простой и сильный И поговорками обильный Вы затвердили наизусть; Равно и Пушкина вам милы Мечты, стих звучный, легкокрылый И упоительная грусть. Умом открытым и свободным Предубежденьям лженародным Не поддались вы на заказ И, презирая вопли черни, В наш лавр не заплетая терний, Не колете нам ими глаз. Вы любите свою отчизну, Другим не ставя в укоризну, Что и у них отчизна есть. Вам, англичанке беспристрастной, Вам, предрассудкам неподвластной, — Признательность, хвала и честь. Боясь, чтоб Пальмерстон не сведал И вас за руссицизм не предал Под уголовную статью, Украдкой варварскую руку, Сердечных чувств моих в поруку, Вам дружелюбно подаю. 10 марта 1855 |
| Владимир Маяковский Американские русские Петров Капла́ном за пуговицу пойман. Штаны заплатаны, как балканская карта. «Я вам, сэр, назначаю апо̀йнтман. Вы знаете, кажется, мой апа̀ртман? Тудой пройдете четыре блока, потом сюдой дадите крен. А если стритка̀ра набита, около можете взять подземный трен. Возьмите с меняньем пересядки тикет и прите спокойно, будто в телеге. Слезете на ко́рнере у дрогс ликет, а мне уж и пинту принес бутле́гер. Приходите ровно в се́вен окло́к, — поговорим про новости в городе и проведем по-московски вечерок, — одни свои: жена да бо́рдер. А с джабом завозитесь в течение дня или раздумаете вовсе — тогда обязательно отзвоните меня. Я буду в о̀фисе». «Гуд бай!» — разнеслось окре́ст и кануло ветру в свист. Мистер Петров пошел на Вест, а мистер Каплан — на Ист. Здесь, извольте видеть, «джаб», а дома «цуп» да «цус». С насыпи язык летит на полном пуске. Скоро только очень образованный француз будет кое-что соображать по-русски. Горланит по этой Америке самой стоязыкий народ-оголтец. Уж если Одесса — Одесса-мама, то Нью-Йорк — Одесса-отец. 1925 г. |
| Александр Сергеевич Пушкин РУСЛАН И ЛЮДМИЛА ПОСВЯЩЕНИЕ Для вас, души моей царицы, Красавицы, для вас одних Времен минувших небылицы, В часы досугов золотых, Под шепот старины болтливой, Рукою верной я писал; Примите ж вы мой труд игривый! Ничьих не требуя похвал, Счастлив уж я надеждой сладкой, Что дева с трепетом любви Посмотрит, может быть украдкой, На песни грешные мои. У лукоморья дуб зеленый; Златая цепь на дубе том: И днем и ночью кот ученый Всё ходит по цепи кругом; Идет направо — песнь заводит, Налево — сказку говорит. Там чудеса: там леший бродит, Русалка на ветвях сидит; Там на неведомых дорожках Следы невиданных зверей; Избушка там на курьих ножках Стоит без окон, без дверей; Там лес и дол видений полны; Там о заре прихлынут волны На брег песчаный и пустой, И тридцать витязей прекрасных Чредой из вод выходят ясных, И с ними дядька их морской; Там королевич мимоходом Пленяет грозного царя; Там в облаках перед народом Через леса, через моря Колдун несет богатыря; В темнице там царевна тужит, А бурый волк ей верно служит; Там ступа с Бабою Ягой Идет, бредет сама собой; 9 Там царь Кащей над златом чахнет; Там русской дух... там Русью пахнет! И там я был, и мед я пил; У моря видел дуб зеленый; Под ним сидел, и кот ученый Свои мне сказки говорил. Одну я помню: сказку эту Поведаю теперь я свету... Далее - http://rvb.ru/pushkin/01text/02poems/0 Пушкин и Кот:  | |
Редактирано: 1 път. Последна промяна от: Дорис |
| Гаврила Державин НА КОВАРСТВО ФРАНЦУЗСКОГО ВОЗМУЩЕНИЯ И В ЧЕСТЬ КНЯЗЯ ПОЖАРСКОГО Доколь владычество и славу, Коварство! будешь присвоять? Весы, кадило, меч, державу В руках злодейских обращать? Доколь ловитвой ухищренной Ярем накладывать вселенной Тебе чрез наглость и чрез лесть? За святотатственны обманы Доколе стяжут власть тираны, Кумиры божескую честь? Кто возвращать возможет веки И зрит деянья древних лет, 147 Тот знает, сколько человеки Тобою претерпели бед! Лишь праотец в Эдем явился, Твоим пронырством искусился, — Исчез его блаженства сад; Сокрылося златое время С тех пор, как земнородных племя Вкусило твой тлетворный яд. Лежат поверженные царства Мятежною твоей рукой; Чужие троны и начальства Не раз похищены тобой; Не раз народным кровопийцам И целых областей убийцам Ты отверзало славы храм, И небу щедрому, благому Не раз в покров ты делу злому Курить дерзало фимиам. Для властолюбия, богатства, Для пагубных твоих страстей, Не раз, преодолев препятства, Достигло цели ты своей; Не раз ты честность очерняло; Не раз ты святость порицало И высило чрез них твой рог; Не уважаешь уз ты крови, Не чтишь ты дружбы, ни любови; Корысть одна и ты — твой бог! Предусмотря свою выго́ду, И сделать нужным чтоб себя, Невинность, равенство, свободу, Покой и счастье истребя, Ты влило в нас свою отраву, Любить прельстило злую славу И буйную господства страсть; Разбой вменяют там в геройство, Жизнь безначальную — в спокойство, Насилие — в священну власть. 148 Твоя ужасна дальновидность И скрытый, мрачный твой совет Там ставят сети на невинность, И слуха о тебе где нет. Для бедных, слабых обороны Уставлены суды, законы, Взаимность, должность, клятвы, брак; Но коль сорвать с тебя личину, В сию священну паутину Лишь вязнет чернь, — а ты? — никак! Возьмем же истины зерцало, Посмотрим в нем твоих путей; Ехиднино раскроем жало, Сокрытое в груди твоей; Исследуем твои деяньи, Все виды, козни и желаньи, И обнажим тебя всего: Уже я зрю хамелеона, Для польз твоих, для ближних стона, В изгибах сердца твоего. Когда смеешься — ты сирена; Когда ты плачешь — крокодил; Когда молчишь, тогда геенна Кипит в тебе всех адских сил. Чудовище! пороки злые За добродетели святые Умеешь в мир ты выдавать; Велишь слова твои лукавы Небесной правды за уставы Вселенной слепо обожать. Велишь — и в недре кроткой веры, Наместо агнца в алтарях, С мольбой и пеньем изуверы Свою собратью жгут в кострах. Велишь — и бредни лжепророка Повергли знатну часть Востока Под любострастный алкоран. Европа ужаснулась кову, 149 Что за любовь открыл Христову В Варфоломеев день тиран. Велишь — и Цезарь, прослезяся, Знамена бунта развернул; Велишь — и Нерон, притворяся, Смиренством трона досягнул. Исчадьи гордости, распутства Посредством твоего искусства Дают себе нередко блеск. Тот тьмы граждан поверг ко гробу, Сей матерню пронзил утробу; Но им гремит народов плеск. Расстриги, Кромвели, Надыры, Вельможи злые и цари Для хвал своих имеют лиры, Для обожанья алтари; Чрез происки твои хвастливы Велики, мудры, справедливы Являются вселенной всей; Но где им истина коснется, Завеса лести раздерется, Из бога вскроется злодей. Как острой сталью горорытство Металлов ищет в недре гор, Так разум, людскость, любопытство И любомудрый тонкий взор Коварно сердце проницает, Его все бездны разверзает И тайны явными творит; А время на весы всё точно, Что́ хвально, весит, что́ порочно, И беспристрастно нас ценит. О ты, который властью, саном Себя желаешь отличить И из пигмея великаном Бессмертно в летописях жить! Хотя дела твои днесь громки, Но если поздные потомки 150 Путей в них правых не найдут — Не будешь помещен ты в боги; Несправедливые дороги В храм вечной славы не ведут. Ведут не в храм — на место лобно Они содетелей неправд; Души коварной чувство злобно — Здесь дыба, а по смерти — ад. Насильственно реки стремленье, Войною стран опустошенье, Неправый суд, огнь, глад, бунт, мор! Что след ваш? — плач и скорбь сердечна. Что ваша слава? — клятва вечна. Вы смрадный естества позор! Обширный разум и надменный, Могущий власть себе стяжать, Могущий царствам дни блаженны И злополучны даровать, Могущий утеснить природу Иль ей отдать ее свободу, Ты можешь сам себя решить: Почтенну ль быть тебе с Сократом, Или презренну с Геростратом? Героем иль злодеем слыть? Когда бы бурный Нил волною Своих брегов не утучнял, Благотворящею рекою Его бы свет не нарицал; Когда б Октавий козни злые Не пременил в дела благие, Поднесь бы Августом не слыл; И Петр не назвался б великим, Когда б по подвигам толиким Он свой народ не просветил. Доколь сияние короны Страстям мрачить не возбранишь, Священну веру и законы, И правый суд не сохранишь; 151 Доколь не удалишь бесчинность, Доколь не защитишь невинность И с лихвой мзду не пресечешь; Доколе роскошь и пороки, Как быстрые с горы потоки, Своим примером не прервешь; Доколь, драконов сея зубы, Ты будешь новых змей рождать, И ложной славы громки трубы В свирельный глас не пременять; Доколь моря, страны и грады, Разбойничьей алчбы награды, Чужое злато и сребро И лавр не претворишь в оливы; Доколе не удобришь нивы И мира не пожнешь добро; Доколе не возлюбишь правды, Седин геройских не почтишь, Народу не подашь отрады И сирых гласу не внушишь, — Дотоль, о смертный! сколь ни звучен И сколь ты ни благополучен, Хоть славой до небес возник, Хоть сел на троне превысоком, Пред любомудрым строгим оком Еще, еще ты не велик. Не трон, но духа благородство Дает велики имена; Прямое духа превосходство — Лишь к истине любовь одна; О ней лишь может быть рачитель, О благе общем попечитель, Отцом отечества монарх; Лишь ею вождь героем чтится, И богом судия нам зрится, И солнцем мира — иерарх. Пусть позлащенна медь блистает, Но блещет ли она собой? 152 Пусть ухищрение прельщает, Но чем? —лишь истины корой. Повергни испытать в горнило — Померкнет вмиг сие светило; А злато завсегда равно. И истина вовек сияет; Она едина составляет Всех добродетелей зерно. Зерно бессмертия и корень Величия, доброт венец; Природой храм ее построен У нас во глубине сердец. В душе и страстна человека Ее взывает глас от века: «Тебе дан ум — меня познать; Словесность — рассказать другому; Бессмертный дух — коварству злому Без ужаса противостать». О, коль видение прекрасно! — Блажен, кто идет правде вслед! Ничто ему, ничто не страшно И никакой не смертен вред. Стремится ль злость с остервененьем, Он ограждается терпеньем, И непорочности щитом Сжимает зев ее кровавый; Поносна смерть короной славы Бывает в подвиге таком. Когда ж в сии златые годы, В сии блаженны, редки дни, Как мыслить, говорить свободы Законной мы не лишены; Как разум с истиной святою Нас милосердия стезею Стремятся к просвещенью весть; Как всем оно не воспрещенно, — Паук дерзает ухищренно Вкруг солнца паутину плесть! 153 Увы! когда ж, в которы веки Добра не угнетало зло? Где те велики человеки, Которых сердце бы могло Предусмотреть страстей все виды? Где Леониды, Аристиды? Где те Эпаминонды днесь, Где те Катоны, Сципионы, Которых чрез времен запоны, Как огнь, нас озаряет честь? Где толь простые, непритворны, Прямые, чистые сердца, Толь души тверды, благородны, Достойные из звезд венца? Средь славных подвигов и боев Мы зрим полки у нас героев; Но чтит ли их взор мудрена? Он ищет росса справедлива, Благочестива, терпелива, Мужей великих образца, Который бы в боях сражался Лишь спасть народ, царя от бед; Перунами не возвышался, Отнес к другим весь звук побед; Красой и златом не был пленным, Простил убийцам обличенным, Сокрыту зависть наградил; Не вняв к себе народа клику, Избрал достойного владыку И над собою воцарил; Который, быв покорен воле Избранного собой царя, Не возроптал и в низкой доле, Его веления творя; Стократ излил своей ток крови, Иссяк к отечеству в любови, Доволен без наград собой; Царя творец и раб послушный, 154 Не ты ль, герой великодушный, Пожарской? муж великий мой? Ты спас от расхищенья царство, Ты власть монарху утвердил, Ты сверг любоначальств коварство, Ты честь свою в себе сокрыл; Ни колесниц ты, ни трофеев, Ни громких хвал, ни мавзолеев Во мзду не получил заслуг; Одна лишь персть твоя осталась, В ней искра славы сохранялась, Которая возжгла мой дух. Восстань, восстань на голос лиры, Великая из мрака тень! И, ночь когда скрывает миры Или когда сияет день, Носись над нашими главам», Ум гордый поражай громами, Учи к царям благоговеть, Подпорой будь в Европе тронов: Твой сильный глас, как Цицеронов, Заставит злобу оробеть. Восстань! мечтайся в вображеньи, Живи в уме, теки в крови, Живи и делай наставленьи В прямой к отечеству любви, — В любви, что свар нейдет в дорогу, Верна царю, народу, богу, Готова всё сама терпеть, Готова в бедствиях мужаться, Нарзесов славе удивляться, О Велизариях жалеть. Пусть Каталины, Бедемары, И Мирабо, и Лафает, Готовя скрытые удары, Крамолами колеблют свет; Пускай коварство Годунову 155 Возносит в память башню нову За тысячу его заслуг; А на твоей покрышке гроба Простую надпись лишь: Прочь злоба! Отечества напишет друг. 1789, 1790 |
| Валерий Брюсов России В стозарном зареве пожара, Под ярый вопль вражды всемирной, В дыму неукрощенных бурь,- Твой облик реет властной чарой: Венец рубинный и сапфирный Превыше туч пронзил лазурь! Россия! в злые дни Батыя Кто, кто монгольскому потопу Возвел плотину, как не ты? Чья, в напряженной воле, выя, За плату рабств, спасла Европу От Чингис-хановой пяты? Но из глухих глубин позора, Из тьмы бессменных унижений, Вдруг, ярким выкриком костра,- Не ты ль, с палящей сталью взора, Взнеслась к державности велений В дни революции Петра? И вновь, в час мировой расплаты, Дыша сквозь пушечные дула, Огня твоя хлебнула грудь,- Всех впереди, страна-вожатый, Над мраком факел ты взметнула, Народам озаряя путь. Что ж нам пред этой страшной силой? Где ты, кто смеет прекословить? Где ты, кто может ведать страх? Нам - лишь вершить, что ты решила, Нам - быть с тобой, нам - славословить Твое величие в веках! | |
Редактирано: 1 път. Последна промяна от: Гео |
| Гео, ЧРД! Здраве, радост и любознателност безкрай! Мы Русские...С нами Бог!!! https://www.youtube.com/watch?v=9RYPGOKkN2k |
Гео, ЧРД! Здраве, радост и любознателност безкрай! Рожден ден на Гео? Още стотици занапред! https://www.youtube.com/watch?v=3WqrNqX1lsI  |
Още стотици занапред! Бальшой спасибь, дорогая Дорис! Но * и 4 - сколько можно! Пора и честь знать...  Русский партизан https://www.youtube.com/watch?v=9uAU6aNQ-hE |
Още стотици занапред! Бальшой спасибь, дорогая Дорис! Но * и 4 - сколько можно! Пора и честь знать... Русский партизан https://www.youtube.com/watch?v=9uAU6aNQ-hE Никогда не пора! Разве русские, и, надеюсь, болгарские партизаны мертвы?! ТОЧКА Ему еще не место в тех кроях, где ви исчезли, легкие как тени. Н. Заболоцкий Аз нямам как да стигна до финала, да пусна тоя свят на самотек. Мен еволюцията ми е дала безсмъртие, защото съм човек. Аз няма да положа тихи кости под жалните орландовски брези и моите опечалени гости ще си спестят и свещи, и сълзи. В опровержение на Чарлз Р. Дарвин, на черните Адамови ребра, над мене няма да програчи гарван. Предупреждавам: Няма да умра. А ако някой ден - помози бог! - откаже медицината отсрочка, не бързайте с цветя и некролог. Предупреждавам: Няма смърт. И точка. |